NCJWA (VIC)


Testimonial Documented By:

Project Co-ordinator: Nellie Khoroshina

Cover Art & Design: Sarah Scharf

Proof-reader: Shelley Dukes

Translated into English by:

The War – LIBERATION or OCCUPATION?

The true story of Zalman Plotke

My name is Zalman Plotke – family and friends call me Zyama. I was born in 1924 in Riga, the capital of independent bourgeois’ Latvia. There were five of us in my family: an older brother, sister, and parents. Riga before the war was a nice clean little town. We use to call it “small Paris”. The population of Riga was 350,000 including about 90,000 Jews.

I attended a Jewish school, named “Ivrit”, and I was also a member of the Zionist youth organization “Beitar”! All subjects in the school were taught in Hebrew. I also knew the German language quite well. Our family belonged to the Jewish community of Riga. Due to the Soviet occupation, I was not able to finish school. After Hitler came to power and Germany occupied Austria and Czechoslovakia, many Jewish refugees came to the Baltic states. Our family gave shelter to a Jewish man from Czechoslovakia, who told us what the Nazis were doing to the Jews in Europe and in his country.

In 1940, the Red Army occupied Latvia, Lithuania and Estonia in a so-called re-unification with the Soviet Union. Tanks and army units came into Riga. All Jewish organisations, including schools, were closed and forbidden!

Germans attacked the Soviet Union on June 22, 1941 and very fast were advancing to the west. My father and I were fleeing Riga on foot and were picked up by a passing military car. My mother and sister managed to be evacuated. All our family reunited in Kazakhstan, station Burnaya – “Lenin” collective farm.

I was called to a recruitment office twice. The first time I attended I was the only Latvian national. All Latvian nationals must be sent to the Latvian national division, but there was no one else at that time to recruit except me so, they sent me home. The second time when I was called, I told the officer “you must send me, because this is the last loaf of bread my mother could give me.” Surprisingly, it worked and I was sent out alone. It took me almost two weeks to join the 1st Latvian division at the Gorohovetsk camp in the Ivanov region.

Our family truly struggled. Local boys were coming with bags full of food. As I understood later, the politics of Stalin at the time, was to create ethnic military units of regions originally occupied by Russians, called by the Soviet Union and present their re-occupation by the USSR as liberation by their own people, in my case, Latvians! Maybe that is why our division was kept in reserve longer than others.

The division was formed mainly from volunteers. The majority of the division personnel were Jews, as mostly Jews had run away from Germans. I was told the division was formed in October or November of 1941 and in December it took part in the defence of Moscow at Naro-Fominsk, where it lost almost half of its personnel, due to lack of training. It was given the title “Guards Division” and taken for reformation. That is when I joined it.

At first, I was assigned to a reserve regiment, where I was trained, and later I was given the rank of sergeant major. At the end of 1943 - beginning of 1944, after a long time of being in reserve, we were sent to the front and stationed in the swamps of Belorussia.

I was in a machine gun company, which had three platoons. Each platoon was attached to a rifle battalion. My responsibility was to distribute ammunition and supplies to platoons along the front line. There was a village where Germans were holding an advantageous position. My company was given a task to take this village on a hill. It was winter. We were attacking the village from two sides.

One group on skis was moving around it and the other was holding the front line. When I came with supplies to the second platoon, Germans began attacking our front line. I noticed that a machine gun, which was holding the attack, stopped firing. I came to its position – the gunner was dead. I reloaded the machine gun and began firing at advancing Germans. I remember firing continuously, from right to left, until Germans laid down and began retreating. Then I felt a jolt in my back. At the time I was wearing white sheep’s gloves, and I saw red blood covering them. A medic came and put me on improvised stretcher. I was taken to a MASH unit where, in order to give me first aid, they had to cut through four layers of my clothing! I do not remember much about the operation.

After hospital, I was sent back to a reserve Latvian company. At that time they were creating the second Latvian division. I was appointed as the second in charge of a rifle platoon. The division was formed from new recruits. Most of them came from remote areas where they had not even seen a train. After one training session came a chief of staff of the division, Lieutenant Colonel Strauss. He said that he was forming the division’s intelligence platoon. Because I knew German, I was assigned to it as the second in command of the platoon.

It was summer and we entered Latvia then. We infiltrated through enemy lines either during a battle or using fast advancing tanks. We were responsible for gathering intelligence and reconnaissance on our part of the front-line. On one occasion we met a young woman. When she saw a red star on the uniform of one of our soldiers she panicked. Only after we spoke to her in Latvian she calmed down and provided us with some local information. But quite often, after we encountered local population we had to hide fast, fearing of being betrayed to Germans by the locals, due to hostility toward the Soviet regime.
On another occasion, we were observing a hamlet next to a path. One of our soldiers met a young woman; they were classmates. It was a nice moment and she gave us good intelligence.

Our division had received an order to get ready for a major advance toward the liberation of Riga and was positioned at the bottom of the mountain, covered by forest. I was told that there were enemy positions on the other side of the mountain. My orders were to take a unit of seven soldiers, cross the forest and map up all enemy positions and firing points. I was warned the forest contained many so-called “Cuckoo nests” – hidden machine gun or sniper positions – both ours and Germans.

We walked each one several steps behind another to minimise casualties in case of attack. We were lucky on the way to the other side of the forest. When we were coming back, after collecting information about enemy positions, suddenly firing started.

I was holding my machine gun by both hands but suddenly my left hand dropped down. I spotted where the fire came from. I took a grenade and threw it in the direction of the fire.

A comrade behind me did the same. It stopped the fire. When we came to the machine gun nest we found two German soldiers dead, one was injured, and another was untouched, we took him with us for interrogation.
When we came back to staff headquarters we were given, as usual, a glass of vodka. And that was it! It was the 16th of January, 1944.

The division was advancing but I was sent to hospital again, ending up in Velikiye Luki. I spent four months there after this injury. This was the end of my direct participation in the war.

After hospital, I was sent to the officer school in Udmurdsk National Republic, where I studied for two years. I graduated in 1946, receiving the rank of lieutenant, and was sent to Estonia. But due to my injury I left the army two years later.

I arrived in Australia on the 7th of November 1979. I have a daughter, grandson and two great-grandsons. I would just like to say as a Jew who grew up in Latvia, free then from the Soviet regime: “I was fighting not for the Soviet Union, but against Fascism. I was killing Nazis for their barbarism and villainy that they committed against the Jews - my people!”

I gave away so much to this war... I wish my grandsons and great grandsons should never know the terror and the hardship of war. I want my boys to be aware that this situation should never be repeated.
Меня зовут Залман Плотке - родные и друзья зовут меня Зяма. Я родился в 1924 году в Риге, столице независимой буржуазной Латвии. Моя семья состояла из пяти человек - старший брат, сестра и родители. До войны Рига была красивым, чистым городком. Её называли маленьким Парижем.

До войны население Риги составляло 350 000 человек, в том числе около 90,000 евреев. Учился я в древней еврейской школе, которая называлась “Иврит”, и был членом сионистской молодежной организации «Бейтар»! Все предметы в нашей школе преподавались на Иврите, кроме местного латышского языка. Я также хорошо знал немецкий язык. Из-за Cоветской оккупации, я не закончил школу!

Наша семья входила в еврейскую общину города. После прихода Гитлера к власти и оккупации Австрии и Чехословакии Германией, многие евреи, беженцы из этих стран, приехали в прибалтийские страны. Наша семья приютила еврейского парня из Чехословакии, который рассказал нам что нацисты делали с евреями в Европе и в его стране.

В 1940 году Красная армия оккупировала Латвию, Литву и Эстонию - так называемое воссоединение с Советским Союзом. Bce еврейские организации, включая школы, были закрыты и запрещены.
Через пять дней после нападения Германии на Советский Союз, 22 июня 1941 года, немцы уже входили в Ригу.

В панике, мы с отцом бежали из Риги и были подобраны военной машиной Красной армии. Моя мама и сестра были также эвакуированы. Bcя наша семья встретилась в Казахстане, станция Бурная - колхоз имини Ленина.

Меня дважды вызывали в военкомат. Первый раз они не могли присоединить меня к специальной группе в течение пяти дней, так как будучи Латвийским гражданином я должен был быть направлен в Латвийскую национальную дивизию.

Наша семья очень бедствовала в эвакуации. Местные ребята приходили на сборы с полными мешками еды. Когда меня вызвали второй раз в военкомат, я сказал офицеру: “Вы должны послать меня сейчас, потому что это последняя буханка хлеба, которую моя мама смогла мне дать”. На удивление, он дал мне все транспортные документы и отправил меня одного в Латвийскую дивизию. Мне заняло почти две недели доехать и присоединиться к 1-й Латвийской дивизии, которая находилась в Гороховецких лагерях Ивановской области.

Как я понял позже, политика Сталина в то время заключалась в том, чтобы создать так называемые этнические воинские части регионов которые были недавно оккупированны Советским Союзом, чтобы представить повторную оккупацию как освобождение своим же народом, в моем случае, Латвийцами! Может быть поэтому наша дивизия стояла в запасе дольше чем другие.

Дивизия была сформирована в основном из добровольцев в Ноябре 1941 года. Большинство из них были евреи, поскольку в основном евреи бежали от немцев из Латвии!

B Декабре она уже принимала участие в обороне Москвы под Наро-Фоминском, где потеряла почти половину личного состава, из-за отсутствия какой-либо военной подготовки. После этой битвы, ей было присвоено звание “гвардейская дивизия.

В конце 1943 - начале 1944 года, после долгого пребывания в резерве, нас отправили на фронт, в болота Белорусии.

Я служил в пулеметной роте, стрелкового батальона. Я отвечал за доставку боеприпасов и снабжения к взводам, вдоль линии фронта. Однажды зимой, нам приказали взять деревню на холме, где немцы занимали выгодную позицию. Мы атаковали деревню с двух сторон. Одна группа бойцов на лыжах окружала деревню, заходя с тыла; другая держала линию фронта. Когда я пришел во второй взвод, немцы уже атаковали. Я заметил что пулемет, который сдержал атаку, прекратил стрельбу. Когда я пришел на позицию - стрелок был убит! Я перезарядил пулемет и cтал стрелять в наступающих немцев. Помню только, что стрелял без остановки, справа на лево и обратно, пока немцы не залегли и стали отступать. Тогда я почувствовал толчок в спину. Я носил белые овечьи перчатки и увидел красную кровь текущую по ним.

Медик посадил меня на “волокушку”, импровизированные носилки, и вынес с передовой. B прифронтовом госпитале мне оказали первую помощь - им пришлось разрезать четыре слоя одежды. Oперацию я не помню!

После больницы меня отправили в резервную Латвийскую роту. В то время, создавалась вторая Латвийская дивизия. Меня назначили помошноком командира стрелкового взвода. Большинство новобранцев прибыло из далёких районов. Mногие из них никогда не видели даже поезда! Они нуждались в серёзной военной подготовке. После одной тренировки, подошёл начальник штаба дивизии подполковник Cтраус. Он сказал, что формирует разведывательный взвод дивизии. Так как я знал немецкий, меня назначили помошником командира этого взвода.

Было лето, и мы вошли в Латвию! Разведка проходила в тыл врага во время битв или используя быстро двигающиеся танки. Мы были ответственны за сбор развед-информации на нашем участке фронта. Когда мы приближались к хутарам, мы смотрели чтобы вокруг не было немцев.

Однажды мы встретили молодую женщину. Когда она увидела красную звезду на форме одного из наших солдат она запаниковала. Только после того как мы стали говорить с ней на латвийском языке, она успокоилась и дала нам местную информацию. Но, довольно часто, после встречали с местным населением, нам приходилось быстро прятаться, опасаясь что местные жители предадут нас немцам.

Неприязнь к Cоветской власти была большая!

В другой раз, наблюдая за хутором у тропинки. oдин из наших ребят встретил одноклассницу. Это был приятный момент - она дала нам нужную информацию.

Наше подразделение получило приказ подготовиться к большому наступлению по направлению к Риге. Наша дивизия была расположена у подножъя горы, покрытой лесом, это очень редко для Латвии. Мне сказали, что вражеские позиции на другой стороне горы. Приказали взять семь солдат, пересечь лес и отметить на карте все позиции и огневые точки противника. Меня предупредили, что в лесу находятся много так называемых “кукушек” - скрытые пулеметые или снайперские позиции - наши и немцкие.

Мы шли на некотором расстоянии друг за другом, чтобы свести к минимуму потери в случае нападения. Когда мы возвращялись, после сбора информации о позициях противника, внезапно началась стрельба. Я держал пулемет обеими руками и тут моя левая рука упала.

Я взял гранату другой рукой и бросил её в сторону откуда шёл огонь. Солдат, шедший за мной, тоже бросил гранату. Огонь прекратился. Когда мы подошли к пулеметному гнезду, мы увидели, что два немца были убиты, один ранен, а другой был нетронут гранатой. Мы взяли с собой только одного из них.

Когда мы вернулись в штаб нам, как всегда, дали по стакану водки на тощяk. И все! Это было 16го января 1944 года. Дивизия продвигалась, а меня отправили в больницу в Великих Луках, где я провел четыре месяца после этого ранения. На этом закончилось мое участие в войне!

После госпиталя, в беспорядке войны, меня признали годным к службе и отправили в офицерскую школу в Удмурской национальной республике - где я учился два года. Я закончил её в 1946 году. Получил звание лейтенанта и был отправлен в Эстонию. Но, из-за моего ранения, я демобилизовался через два года.

Я приехал в Австралию в очень ‘особый’ день - 7 ноября 1979 года - день Великой Октябрьской революции! У меня есть дочь, внук и два правнука.

В заключение я хочю сказать, учитывая что я вырос в Латвии - свободной от Советского режима стране, я сражался не за Советский Союз, а против Фашизма! Я убивал нацистов за варварства и подлость которые они совершили против евреев - моeго народа!

Powered by Wild Apricot Membership Software